Забота о детях

В заботу о детях, оказавшихся в беде из–за родительского безразличия или волею судьбы, государство вкладывает много сил и средств. А главное — душу. И потому особенно остро воспринимается каждый случай, пополнивший трагическую статистику детских смертей и искалеченных судеб. Потом объясняется это, как правило, человеческим фактором, тем, что «недосмотрели», «недоработали». Ярчайший пример всех этих «недо» — гибель в Минске 8–месячной девочки. На днях суд принял решение по этому дикому делу. Процесс вызвал общественный резонанс и немало вопросов. Куда смотрели родные малышки и службы, призванные не допускать подобного? Почему механизм, созданный для защиты детей, дает сбои и что сейчас беспокоит специалистов по охране детства? Эти вопросы мы задали представителям Министерства образования, МВД и комиссии по делам несовершеннолетних при Совмине.

Субъекты профилактики должны работать добросовестно

Практика выявления семейного неблагополучия существовала еще до принятия Декрета № 18, рассказывает начальник отдела Минобразования Маргарита Матвеенко: «О таких фактах нас информируют все субъекты профилактики, в основном милиция и медики, а также граждане. Каждый сигнал проверяется. Кстати, в некоторых крупных населенных пунктах только за полугодие поступает до 600 сообщений, но лишь в 5 — 10 процентах случаев имеются основания для признания несовершеннолетних находящимися в социально опасном положении и профилактической работы с семьей и ребенком. Ежемесячно отделы образования формируют банк данных несовершеннолетних, находящихся в СОП». Если же мамы и папы не стремятся к переменам и ситуация в семье ухудшается, малышей после признания нуждающимися в госзащите изымают. Но опять же родителям дают время одуматься, и в 60 процентах случаев ребята возвращаются домой. Повторные изъятия редки, подчеркивает собеседница: «В последнее время мы стараемся больше работать на профилактику. И механизм действует. Это подтверждает, к примеру, уменьшение количества детей–сирот. Мы намерены и дальше двигаться в данном направлении и развивать семейные формы воспитания. В год принятия декрета на частной форме опеки находилось 62 процента от общего числа детей–сирот и детей, оставшихся без заботы родителей, сейчас — 80 процентов. Конечно, нас крайне беспокоят случаи насилия в семьях, и уже в сентябре–октябре по всей стране, к примеру, пройдет репрезентативное исследование по оценке ситуации с насилием в отношении детей». Не требует ли система подбора воспитателей для замещающих семей — опекунских, приемных, детских домов семейного типа — кардинальных перемен? М.Матвеенко считает, что этому вопросу министерство уделяет много внимания: в его ведении обучение специалистов, разработка методрекомендаций по новым формам диагностики, сопровождения, мониторинга, проведение семинаров. Надо ли использовать полиграф при отборе и дальнейшем сопровождении замещающих родителей? Возможно, согласилась представитель министерства. Но, по ее мнению, инициатива должна исходить от МВД.

Говоря о досуге подростков, М.Матвеенко отметила: «Мы обеспечиваем и оздоровление детей, и кружковую работу, и профилактическую. Привлекаем школьников к труду, включаем их в студотряды, совершенствуем деятельность учреждений образования по привлечению подростков к спорту, открываем современные объединения по интересам (робототехника, Lego–конструирование, флородизайн, спортивное ориентирование, молодежный туризм и прочие). Конечно, часто можно услышать: мол, дети совершают проступки из–за отсутствия интереса к школьным кружкам. Но значительная часть правонарушений совершается в позднее и ночное время, выходные. Потому важным ресурсом организации досуга ребят являются учреждения допобразования как в нашей системе, так и в системе культуры, физкультуры и спорта. Да, в деревнях, возможно, в сельской местности мы не можем предложить кружки, на сто процентов отвечающие увлечениям современной молодежи. В ряде сельских районов на базе учреждений дополнительного образования детей и молодежи созданы зональные центры по проведению мероприятий для учащихся сельских школ, обеспечен подвоз.

Кстати, о профилактике подростковой преступности, семейного неблагополучия, суицидального поведения детей и их занятости пойдет речь и на августовских педсоветах. На каждое направление уже разработаны новые пособия, инструктивные письма. Планируется множество курсов, семинаров, в том числе межведомственных. Также разрабатываются критерии оценки информации, которая может навредить ребенку (анализировать ее будет специально созданный экспертный совет), рекомендации для более целенаправленной межведомственной работы по профилактике суицида... Резюмируя сказанное, отмечу, что работа с семьями ведется постоянно. И если каждый субъект профилактики будет добросовестно выполнять то, что обязан, вопросов станет гораздо меньше. И не будем забывать главное: родители должны больше участвовать в жизни своих детей».

Цифра

Сейчас в стране 26.184 несовершеннолетних, находящихся в СОП. При этом на начало года с учета снято 75 процентов детей.

Если ребенка не увлечь, он сам найдет «увлечение»

Написать закон, который учтет все нюансы, невозможно, говорит зампредседателя комиссии по делам несовершеннолетних Мингорисполкома, секретарь КДН при Совете Министров Елена Герасименко:

— Для этого разрабатывается множество подзаконных актов и механизмов. Однако и их применение, толкование не может быть однотипным, есть особенности и в регионах. Так и с выявлением семейного неблагополучия. К примеру, в Минске, для того чтобы механизм не давал сбоев и при смене специалиста, разрабатывались методические рекомендации, и молодой работник мог активно включиться в процесс. Была проблема с мигрирующими семьями: с выявлением, признанием детей нуждающимися в помощи. В итоге появился алгоритм по работе с неблагополучными семьями. Да, возможно, механизм выявления семейного неблагополучия нужно доработать, и этим занимается Минобразования. Допустим, к новой редакции готовится документ, который ускорит социальное расследование, пошагово предусмотрит, какие ведомства, что и в какие сроки должны делать. Есть также вопросы, требующие вмешательства на уровне Совмина. К примеру, всем субъектам профилактики предлагается для представления в КДН разработать единые формы аналитических документов по решению актуальных проблем.

Кстати, детская преступность в стране довольно низкая, но это не значит, что не нужно заниматься ее предупреждением. Не надо быть великим специалистом, чтобы понимать: если ребенка не увлечь, он сам найдет себе «увлечение». Да, в деревнях с занятостью сложнее, однако одномоментно вопрос не решить. И мы над этим работаем. В апреле нынешнего года на заседании республиканской КДН министерствам культуры, образования, внутренних дел, спорта поручено постоянно изучать детскую занятость и работу учреждений культуры, допобразования, спорта. Минкультуры также предписано расширить перечень услуг для молодежи. Кроме того, обсуждается возможность введения во всех вузах обязательного курса по воспитанию детей. В целом хотелось бы, чтобы родители были более ответственными по отношению к сыновьям и дочерям. Помню, у мамы одной девочки, совершившей убийство ночью, спросили, знала ли она, что ребенка в это время не было дома. Та ответила: «Думала, что дочь спит в соседней комнате». Впрочем, об ответственности родителей за детей стоит поговорить отдельно.

Много соблазнов и мало контроля

За шесть месяцев этого года 14 — 18–летние подростки совершили 1.091 преступление, констатирует начальник управления профилактики МВД Олег Каразей, отметив улучшение ситуации в сравнении с прошлым годом:

— В основном это хищения, треть — хулиганства, чуть меньше — незаконный оборот наркотиков. Понятно, что причины прежде всего следует искать в родительском воспитании, отсутствии занятости и пристрастии к алкоголю. И хоть межведомственное взаимодействие, в том числе в этом вопросе, налажено, не исключаю, что есть недоработки. Да, мы видим проблему, связанную с занятостью детей, особенно в сельской местности. Видим закрытые клубы, дома культуры в то время, когда там должны вестись занятия. Видим заросшие футбольные поля, ставшие пастбищем для скота. Но милиция же не будет вести кружки. Хотя есть и такие примеры.

Отдельный разговор — интернаты, у их воспитанников слабо развиты навыки самостоятельного проживания. Поэтому мы поддерживаем стремление Минобразования свести к минимуму такие учреждения и развивать детские дома семейного типа. Хотя и здесь не все гладко: за последние полтора года возбужден ряд уголовных дел по сексуальному насилию над детьми. Есть случаи, когда ребят силой заставляли работать или били за то, что те не застелили за всеми постели, не вымыли пол, не накормили собаку, не вычистили курятник... Кружки посещать запрещалось. Закончилась история возбуждением уголовного дела за злоупотребление правами опекуна или попечителя. Как знать, сколько еще подобных фактов... Проблемой, разумеется, занимаются. Мы со своей стороны предлагаем, к примеру, определенный механизм по подбору кандидатов на работу в замещающие семьи, вплоть до проверки их на полиграфе. Чтобы люди чувствовали ответственность и контроль.

Если говорить о ближайших изменениях, то мы полагаем, что ряд моментов поможет урегулировать законопроект о внесении изменений и дополнений в закон об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. В частности, уточняются категории для постановки на учет в ИДН. К примеру, раньше выпадали из поля зрения те несовершеннолетние, в отношении которых проверки по делам частного обвинения прекращались, либо подозреваемые, к которым не применялась мера пресечения. Но ведь с этими детьми тоже нужно работать. К сведению, каждый 10–й ребенок во время предварительного следствия совершает новое преступление. Обратная ситуация: по действующему законодательству мы должны ставить на учет ИДН даже за безбилетный проезд. В Сморгонском районе был такой случай: трое детсадовцев забрались в соседский дом следом за забежавшим туда их котенком. По закону это незаконное вторжение в жилище, но какие же они преступники? Законопроект учитывает этот нюанс. Также предусмотрен минимальный возраст для «учетников» — 10 лет. Пока возрастных рамок нет вообще. Да и смысл пугать милиционером маленького ребенка, который еще не понимает, что совершил? Здесь стоит быть активнее педагогам и родителям. Также предлагаем расширить категории детей, которые могут быть направлены в спецучреждения.

Еще один вопрос, требующий совместных усилий, — опасность соцсетей. Школьников то и дело вовлекают в сомнительные группы, в общение, которое заканчивается принуждением к вступлению в половую связь. И эта проблема может вылиться в настоящую эпидемию, потому мы говорим о необходимости введения ответственности за груминг. Также детей нужно больше информировать о том, что за распространение порнографии предусмотрено уголовное наказание. Против подростков действительно возбуждаются дела, хотя до этого детям казалось, будто нет ничего страшного в том, что они скачивают порно и делятся им с друзьями. Однако это уже состав преступления.

Людмила ГЛАДКАЯ, Советская Белоруссия № 161 (25043) от 23 августа 2016 г.
Вы можете прислать нам свой вопрос. Для этого необходимо зарегистрироваться на сайте.