Синдром жертвы

Страшную историю рассказала соседка: ее 16-летняя племянница из-за травли одноклассников пыталась покончить с собой. Лера хорошо училась, когда жила в райцентре, но родители переехали в крупный город и в новой школе у восьмиклассницы возникли проблемы. Кто-то обозвал Леру, она расплакалась. Начались насмешки. Случился конфликт с соседом по парте — учительница, не разбираясь, встала на его сторону. Девушка замкнулась, стала реже посещать занятия, съехала в учебе...

Увидев пятерки за четверть, мама, не особо вникая в причины, потребовала все исправить. Отметки Лера подтянула, но контакта с ребятами так и не нашла. На физкультуре одноклассники норовили толкнуть ее и сбить с ног, на переменах спускали в унитаз тетради, заталкивали в мужской туалет, зимой набивали ее шапку снегом, прятали верхнюю одежду. И классика жанра — прикрепляли на спину надпись “Пни меня”, а потом радостно пинали. И парни, и девушки.

Когда классная сообщила матери, что Лера прогуливает школу из-за травли, женщина пришла в школу и припугнула обидчиков. В итоге новенькую перестали изводить физически. Вместо этого она получила прозвище Тварь, ее объявили заразной. Не выдержав прессинга, школьница решила отравиться — ее спасли благодаря чистой случайности. Мама Леры до сих пор в шоке: ей казалось, что дочь преувеличивает свои страдания. “Не обращай внимания, не повезло с одноклассниками — в вузе или на работе все будет иначе”, — говорила она, когда дочь просила перевести ее в другую школу.

Где та самая золотая середина родительского контроля и точка хрупкости конкретного ребенка? Часто вспоминаю ЧП в классе у сына. Одному мальчику дали кличку Добрый Сэр. В учебе он не блистал, зато был послушным и вежливым, никогда не списывал, врать не умел, всегда уступал в споре, соглашался подежурить вне очереди. Слишком правильный, одним словом. Ребята, зная наивность и доверчивость Вадима, над ним постоянно подшучивали. Он делал вид, что не обижается, но однажды, когда одноклассник ради смеха запрыгнул ему на спину, Вадим разбежался и специально врезался в стену. Сам получил сотрясение мозга, шутник — перелом руки.

После травмы родители перевели сына в другую школу. Класс переживал — все-таки довели парня. А потом кто-то принес новость: в другой школе Вадима прозвали... Преподобным. И все выдохнули с облегчением, решив, что жертва сама виновата. К сожалению, педагоги и родители чаще всего теряются и не знают, как реагировать на травлю среди детей. Они ищут причину в поведении жертвы или в качествах тех, кто начал травлю. Важно понять, что насилие — болезнь группы, и от нее в конечном итоге страдают все. И жертва, получившая опыт унижения, отвержения и незащищенности. И свидетели, которые стояли в стороне, делая вид, что ничего особенного не происходит. В это самое время они переживали бессилие перед властью толпы и стыд за собственное малодушие. Наконец, страдают преследователи. Чувство безнаказанности и иллюзия правоты приводят не только к огрублению чувств — в будущем им будет невероятно сложно построить душевные отношения с кем-либо.

Известный психолог Людмила Петрановская предлагает простой психологический прием: предложите детям оценить их личный вклад в болезнь класса под названием “травля”. Пусть один балл означает “я никогда в этом не участвую”, два балла — “иногда присоединяюсь, но потом жалею”, три балла — “травил, травлю и буду травить, это же здорово”. Попросите всех одновременно показать на пальцах, сколько баллов они поставили бы сами себе. Скорее всего, “троек” не будет даже у самых отпетых агрессоров. Не пытайтесь в ответ уличать детей, напротив, подыграйте им словами: “Как я рад, у меня от сердца отлегло. Никто из вас не считает, что травить — это хорошо и правильно. Даже те, кто это делал, потом жалели. Это замечательно, значит, нам будет нетрудно вылечить свой класс”. Такая моральная оценка травли становится не внешней, навязанной взрослым, напротив, ее дают дети. Если педагог будет регулярно интересоваться ситуацией, атмосфера в группе постепенно выправится.

Нужно объяснять детям, что коллектив, который живет по правилам игры, где сильный имеет право бить слабого, болен и в нем плохо всем. Дети тонко чувствуют слабые места сверстников и не считают, что обзывать, дразнить, игнорировать, отбирать вещи и намеренно доводить до слез — это настоящее издевательство. Иногда, чтобы травля сошла на нет, достаточно вовремя назвать вещи своими именами.

Родители мало задумываются над тем, что “синдром жертвы” формируется у ребенка в семье. И поэтому ему нужно дать понять, что он успешен. И это ключ к решению многих проблем

Сейчас психологи в школах проводят анкетирование, направленное на выявление неуверенных в себе детей. С тем, чтобы вовремя подхватить ситуацию и помочь классу стать сплоченным коллективом. Дело в том, что дети зачастую не осознают что именно делают. Правильная позиция взрослого способна предотвратить или прекратить травлю, считает детский психолог, руководитель социально-педагогической и психологической службы ВГУ имени П.М. Машерова Татьяна Кукина:

— Учеников 5—7-х классов недаром называют “дети стихийного бедствия”. В этом возрасте у ребенка возникает необходимость осознать себя через противопоставление другим. Общий язык они находят только в совместном коллективном творчестве, поэтому так важны походы, поездки, подготовка концертов и праздников. Когда классный руководитель вводит правила, например: “у нас не выясняют отношения с кулаками, не оскорбляют друг друга, не смотрят равнодушно, когда двое дерутся — их разнимают”, ученики имеют ориентиры и стараются им соответствовать. В классе, где учитель считает атмосферу в коллективе не своим делом, рано или поздно дети обнаружат, что можно сплотиться против кого-то. Если это произошло, первым делом надо привлечь школьного психолога, потому что травля никогда не прекращается сама, если ребенок живет с “синдромом жертвы”.

В этом случае человек теряет уверенность в себе, у него снижается самооценка, развивается тревожность, формируется невроз и возникают значительные затруднения при принятии любого решения. К сожалению, родители мало задумываются над тем, что “синдром жертвы” формируется у ребенка в семье. И поэтому ему нужно дать понять, что он успешен. И это ключ к решению многих проблем.

Нужно насторожиться, если ребенок:

- неохотно идет в сад (в школу, на занятия в секцию или студию);
- возвращается с занятий подавленным;
- часто плачет без очевидной причины;
- очень мало говорит о школьной жизни;
- внезапно и (как кажется) ни с того ни с сего отказывается идти на занятия;
- не знает, кому можно позвонить, чтобы узнать уроки, или вообще отказывается звонить кому-либо;
- его никто не приглашает в гости, на дни рождения и он никого не хочет позвать к себе.

По материалам "СБ Беларусь сегодня"


Вы можете прислать нам свой вопрос. Для этого необходимо зарегистрироваться на сайте.